Очередная катастрофа может произойти в Иркутской области

Затягивание сроков по ликвидации отходов БЦБК – это настоящее преступление
Очередная катастрофа может произойти в Иркутской области
Фото с сайта http://www.greenpeace.org

Срок разработки проекта рекультивации отходов БЦБК истёк 30 июня. Проекта по-прежнему нет, хотя на него истрачены сотни миллионов рублей. В ответ на представление Байкальской природоохранной прокуратуры, губернатор Сергей Левченко заявил, что он о проблеме знает. О том, что накопленные отходы производства в любой момент может смыть в Байкал селевым потоком, он тоже не может не знать. На этом фоне неприятие мер по ликвидации отходов и строительству селезащиты в Слюдянском районе выглядит просто преступной и требует правовой оценки, пока ещё не поздно.

Если внимательно посмотреть, как идёт разработка проекта утилизации отходов БЦБК, можно подумать, что в этом деле главное не результат, а сам процесс. Ведь до последнего времени именно процесс приносил деньги всем его участникам. Первый проект по утилизации шлам-лигнина от компании “ВЭБ-Инжиниринг” обошёлся казне в 131 млн рублей. В итоге контракт был исполнен, деньги потрачены. Однако, результата мы не получили – проект был признан невозможным к реализации ещё на стадии разработки технологии. Но были потеряны деньги и что еще важнее – время.

Затем, в 2017 году правительство области выступило с неожиданной инициативой и попросило передать все полномочия по реализации проекта на уровень субъекта. Якобы, именно так регион сможет гораздо быстрее и эффективнее решать проблемы Байкальска. Федерация пошла навстречу региональному правительству, полномочия сосредоточились в руках команды Сергея Левченко. Но ожидаемого прорыва после этого не случилось.

Наоборот, был заключен контракт на ликвидацию отходов с единственным поставщиком – предприятием “Росгеология”. Причём, контракт заключили без разработки проекта. Почему-то в основу контракта положили старый проект, которому уже был вынесен приговор – “невозможен к исполнению”. Естественно, и правительство области, и “Росгеология” должны были прекрасно понимать, что создать монолит из лигнина путем добавления к нему золы и цемента, не удастся никогда.

После подписания договора, стороны начали, что называется, тянуть резину. Но тут в дело вмешалась природоохранная прокуратура. Полгода ведомству понадобилось, чтобы добиться корректировки техзадания и внесения в него пункта о разработке нового проекта или доработке старого. Дело дошло до того, что прокурорам пришлось заново доказывать что из лигнина монолит не сделаешь.

Так или иначе, контракт был откорректирован и по новым условиям, “Росгеология” до 30 июня должна была предоставить новый проект с положительным заключением государственной экологической экспертизы. Срок истёк, однако никакого проекта нет. Зато во время проверки выяснилось много интересного.

– Пока вносились корректировки в техзадание, действие контракта было приостановлено, – рассказывает начальник отдела по надзору за исполнением законов об охране природы Байкальской природоохранной прокуратуры Светлана Ермаченко. – Но несмотря на это, минприроды перечисляло авансы и “Росгеология” часть денежных средств благополучно расходовала. В итоге аванс составил 287 млн. рублей, потрачено более 50 млн. рублей. После вмешательства прокуратуры эти денежные средства возвращены. Тем не менее, очередной срок разработки проекта истёк, но ничего не сделано. Соответственно, мы снова внесли представление губернатору.

Губернатор уже дал ответ, из которого следует, что ему о проблемах известно. Только не понятно, что именно он считает проблемой – действия прокуратуры, которая мешает “осваивать деньги” или хроническое отсутствие результата.

Между тем, сотрудники прокуратуры обещают: если так пойдет и дальше, придётся обращаться в суд, чтобы в судебном порядке понудить правительство исполнять свои обязанности. За неисполнение судебных решений предусмотрена совсем другая мера ответственности – уголовное преследование. Кажется, эту меру давно пора применять к правительству Иркутской области. После случившегося в Тулуне и Нижнеудинске эти слова не кажутся преувеличением.

Затягивание сроков по ликвидации отходов БЦБК – это настоящее преступление. И дело тут не в том, что сейчас все 9 млн тонн лигнина отравляют землю, воду или воздух. Опасность заключается в том, что хранилища расположены в селеопасной местности, практически на самом побережье Байкала. Учёные давно рассчитали, что периодичность схода селей в районе Байкальска составляет 40-45 лет. Последние потоки были зафиксированы в 1923 и 1971 году.

Это значит, что очередной поток может сойти в любое время. Более того, его отсутствие в последние годы – это подарок природы, которая пока прощает нашу нерасторопность и безалаберность. Но это не будет продолжаться долго, как мы увидели на примере Тулуна и Нижнеудинска. Поэтому учёные уже лет десять бьют тревогу: ликвидировать отходы БЦБК нужно как можно скорее. Защиты от селей у города и промплощадки комбината нет.

-Во время ливневых дождей вероятность селей возрастает значительно, – говорит Аркадий Матвеев декан биолого-почвенного факультета ИГУ. – Поэтому все и боятся, что долго не принимается никаких мер. Если все 9 миллионов тонн лигнина смоет в Байкал, загрязнение будет очень сильным. Десятилетия потребуются, чтобы это пережить. Трудно даже предсказать, сколько эндемиков может погибнуть в этом случае. Циркуляция Байкала идёт таким образом, что круговые течения из южной котловины уносят воду непосредственно в Ангару. Это значит, что загрязнение попадёт прямиком в Иркутское водохранилище и Ершовский водозабор. Вода станет непригодной для питья.

Очередная катастрофа может произойти в Иркутской области
Фото: https://pixabay.com

Не только Байкалу страшен селевой поток. Когда грязевая река сошла с гор в 1932 году, были разрушены жилые дома, погибли сотни людей. В 1971 году сель спровоцировал трёхдневный дождь. В итоге с гор по Большой Осиновке спустился мощный поток, который к счастью, миновал населённые пункты, но парализовал движение по автомобильной и железной дорогам. С собой он принёс поваленные деревья, валуны до трёх метров в диаметре, десятки миллионов кубов песка и грунта. Участок железнодорожного полотна вытащило в Байкал, после чего пришлось отстраивать новый. Большие мосты на бетонных опорах также полностью снесло.

Защитных сооружений, способных противостоять селевым потокам в Слюдянском районе не осталось. Иркутские учёные констатируют: ливни на Хамар-Дабане уже сейчас могут вызвать сели, подобные тем, что обрушились через эти реки в 1932 и 1971 годах. Сдерживающих факторов для стихии сегодня нет. Судя по тому, как организована работа по защите населения от паводка, а в дальнейшем – по ликвидации последствий, на региональное правительство надеяться тоже не приходится. Но остаётся ещё ода ветвь власти – судебная. Очень хочется, чтобы она дала свою оценку действиям или бездействию регионального руководства.

“Иркутск Сегодня”

Нажмите CTRL + DCommand / Cmd + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

Закрыть